15 января не стало Бориса Михайловича Бунакова, старейшего работника НАМИ, генерального директора ЗАО «НАМИ-ХИМ», известного химотолога.


Помнится, на одном из своих юбилеев Бунаков, умевший и любивший поговорить, постоянно мешал официально назначенному (им же) тамаде Б.М. Енукидзе, в связи с чем Бежан Михайлович заметил: «Вы, Борис Михайлович, наверно, и на своих похоронах будете вмешиваться в речи выступающих и комментировать их». Всего лишь год назад, к своему 70-тилетию Борис Михайлович опубликовал книгу «Миг длиною в 70 лет» с воспоминаниями о своей жизни. И чтобы Борис Михайлович нас не поправлял, дадим слово ему самому. Это не будет классический некролог, а всего лишь две главы из его книги, рассказывающих о его корнях и о его любимом деле — работе, и любимом детище — «НАМИ-ХИМ».

• Рождение, детство

Декабрь 1939 года выдался на редкость морозным и снежным. Холодным утром 18 декабря 1939 года по заснеженной 2-ой Мещанской улице Москвы в направлении роддома № 4 шла молодая пара. Мужчина бережно поддерживал свою даму под руку, а она тихонько охала и все спрашивала: «Миш, а Миш, ну кто в такой мороз и метель у нас может родиться, господи, страх-то какой!». «Главное, Ася, чтобы был мальчик, а всё остальное поправимо» — отвечал мужчина.

И точно — 19 декабря, на большой православный праздник «Николу зимнего», у них на свет появился такой бойкий мальчуган, которого крестили в одной из самых красивых церквей Москвы «Преподобного Пимена», что в Нововоротниковском переулке рядом с метро «Новослободская», и нарекли его Борисом.

Отцом Борюсика (так нашего героя называли в детстве, а потом и любимые женщины) был Бунаков Михаил Константинович (см. фото) — коренной москвич и хороший инженер-конструктор по текстильному оборудованию в легкой промышленности. А мама Бунакова (в девичестве Грекова) — Анастасия Васильевна приехала из Калужской области в Москву в восьмилетнем возрасте к теткам и работала на известной ткацкой фабрике «Трехгорная Мануфактура».

На одной такой профессиональной вечеринке отец и познакомился с матерью. Она была красавица и он на третий день знакомства сделал ей предложение. А потом Ася (так отец называл мою мать) родила ему двух сыновей: Вячеслава (родился в апреле 1938 года) и этого «наглого» писателя.

Здесь следует сказать несколько слов, откуда идут корни отца и матери новорожденного Бориса.

Бунаковы — старинный русский дворянский род, происходящий от карачевских князей Рюрикова дома. Потомок Рюрика в XVIII колене, князь Ларион Михайлович, живший около 1461 года, получил прозвище Бунак, по которому стали называться его сын Парфений и внук Богдан — Бунаковыми, без прибавки «князь». Семен Тимофеевич Бунаков участвовал в новгородском походе Иоанна IV. Сохранились записанными в части родословной книги два рода Бунаковых: и, в частности, один — в Калужской губернии, от родоначальника Афанасия Сидоровича, внука вышеупомянутого Семена Тимофеевича.

Красиво! Вы смеетесь, а мой отец всегда нам говорил (не раскрывая подробностей): «Ребята, помните, у вас семь капель голубой крови, так что честь и благородство прежде всего!».

По матери мы Грековы. История происхождения этой фамилии связана с событиями Отечественной войны 1812 года.

Как известно, Наполеон в 1812 году ушел из сожженной Москвы на юг, в направлении Калуги. Под Малоярославским и Тарутиным Кутузов разбил французов и взял много пленных. В составе французского корпуса маршала Мюрата были греческие кавалеристы и им, неприспособленным к российской погоде, досталось тяжелее всех.

Попадавшие в плен греки распределялись по ближайшим деревням и часть их попала в родную деревню моей матери (деревня Новая Слобода Калужской области). История умалчивает об их дальнейшей судьбе (очевидно, часть вернулась домой, а часть обрусела), но факт появления в русских деревнях Калужской области Грековых (дети от грека), а так-же Жуковых (чернявые, как жуки) тоже от греков — неоспорим.

Так в деревне Новая Слобода Калужской области сформировалась фамилия Грековы, а в соседней (деревня Стреловка) появилась семья Жуковых, которая дала России четырехкратного героя Советского Союза маршала Георгия Константиновича Жукова. Неправда ли, тоже красивая история, но если Вы спросите в Греции о происхождении нашего маршала — у местных никаких сомнений, только от грека.

На моей памяти все сестры моей матери были типичными русскими женщинами с добрыми лицами и в меру курносые. Но когда некоторые из них распускали свои волосы и они черные, блестящие падали вниз, как конская грива, тетки говорили: «Это подарок от нашего прапрадеда».

Вернемся к нашему герою. Родился он на «Николу» и его бабушка, Анна Грекова, пишет моей матери: «Настя, назови мальчика Николаем, как требует православная церковь».

Но мама Настя, была красивой и строптивой. Она сказала: «Моей первой юношеской любовью был балтийский моряк Борис и что бы Вы все не говорили, мальчик будет назван только Борисом». Ах, любовь, любовь…

• Война

Время идет, Борька сиську сосет, стремительно вес набирает.

Неведомо знать, и не надо ему, что Гитлер войну начинает.

22 июня 1941 года закончилась мирная жизнь. Отцу 32 года и он сразу же был призван в армию. Матери 25 лет, у нее на руках остался старший сын Славка в возрасте трех лет и я — Борюсик — полтора года.

Отец пишет нашей матери: «Забирай детей и срочно уезжай из Москвы в деревню. Сталин сказал, что мы Москву не сдадим, значит немцы к вам не дойдут».

Моя мать Анастасия Васильевна была младшей из семи сестер Грековых (Александра, Полина, Мария, Евдокия, Наталия, Татьяна и Анастасия). И все они, как по команде, слетелись к своему отцу (моему деду) Грекову Василию Петровичу под крышу в деревню Новая Слобода Угорско-Заводского района Калужской области.

Коротко о дедушках и бабушках. По отцовской линии дед Константин Бунаков работал на электростанции и погиб на работе еще в 20-х гг. Представление о нем мы можем получить только по фотографиям.

Вот он командир отделения на крейсере еще в царское время (см. фото), а вот с женой (матерью моего отца и моей бабкой Анной Бунаковой) в мирное, дореволюционное время. Какие благородные лица, нет — точно потомки викингов! (смеюсь).

По материнской линии бабушку я не помню (умерла в 1943 г.), а мой дед Греков Василий Петрович (см. фото) прожил долгую (родился в 1870 году) и трудную жизнь (умер в 1963 году). Он владел кузницей и после революции был сразу зачислен в кулаки. За отказ вступить в колхоз в 1929 году «загремел» на 10 лет в Красноярский край на лесоповал, где и отбатрачил от звонка до звонка. В 1939 году вернулся и продолжил работать кузнецом, уже в отобранной у него колхозной кузнице.

В сентябре под крышей дедовского дома собрались все, от мала до велика. Сестры матери и их дети. Все с тревогой ждали сообщений с фронта. Немцы подходили к Москве.

Мой отец не был военным стратегом и не знал главной тактики немецкого вермахта — окружение и котел. Немцы повисли над Москвой с Запада (Минское шоссе) и стали ее окружать с юга на Юхнов, Калугу, Тулу, и с севера (на Дмитров).

Рассказывает мой отец. «Я нахожусь в Наро-Фоминске в Кантемировской дивизии и как «безлошадный танкист», жду формирования танковой бригады. В ночь на 20 октября тревога, всех танкистов и не танкистов сажают в автомобили и везут не на запад, а на юг. Из отрывистых команд я слышу название деревень и реки, где мы должны занять оборону. Не верю, но это все знакомые мне названия. Утром осматриваемся, мать моя, я сижу в лесу на высокой горе, передо мной — река Протва, а за ней деревня Новая Слобода, где молодая моя жена и дети».

Каждый раз, когда мой отец выпивал со своими друзьями, а потом и с нами, сыновьями, он всегда с гордостью говорил — пока не подошли немцы, т.е. до 24 октября, он каждую ночь бегал к своей молодой жене, чем вызывал жуткую зависть у своих однополчан.

А 24 октября передовые немецкие части Манштейна, окружая Москву, вошли в деревню Новая Слобода с юга, т.е. со стороны Малоярославца. Река Протва была естественным рубежом и немцы, не форсируя ее с ходу, расположились в нашей деревне.

Рассказывает мой отец. «На высоком берегу реки Протвы сидит в окопах полк солдат, наспех собранных по всем подмосковным закоулкам. Вооружение — винтовки образца 1899 г. и пулеметы «Максим». Зима 1941 года была жестокой. К концу октября река Протва встала и по первому льду пошла немецкая разведка. Отец помнит точно — 16 человек. Идут живые люди, съежились от холода, в мундирах, без шинелей, а на них нацелены десятки стволов и они уже мертвецы. Судьба. Команда, и все шестнадцать человек расстреляны в упор.

Немцы затащили минометы за обратные скаты нашей деревни и через час на горе, где сидел мой отец, не осталось ни одного человека. Отец шутил, что в этот день он побил все мировые рекорды по бегу на длинные дистанции. Отступал еще до Наро-Фоминска, но дальше немцев с южного направления к Москве не пустили.

Окоп отца на горе сохранился до середины 50-х годов. Каждый август он приезжал в отпуск и брал нас с братом на гору и показывал, где ранили Юрку, где убили Ивана, где сидел он. Вначале наливал и поминал друзей один, затем мы подросли, стал наливать и нам. Вечная память всем погибшим!

Два месяца — ноябрь и декабрь немцы стояли в нашей деревне, в том числе и дедовском доме. Несколько фрагментов из этого периода.

Немец заталкивает лошадь под крышу сарая, а там внизу погреб. Лихая сестра моей матери, тетка Марья, не пускает его туда и кричит: «Идиот, сейчас рухнешь вместе с лошадью в погреб». Солдату надоело с ней разбираться, он дал ей по физиономии, а лошадь все-таки поставил. Марья пошла к офицеру и, как могла, объяснила ситуацию. Солдата, как не странно, наказали, и он должен был стоять на часах, то ли два, то ли три часа. А тетка Марья ходила мимо него и приговаривала «немец-перец-колбаса получил по морде». На следующий день немцы называли Марью только «фрау комиссар».

В один из дней ноября пришли в дом немецкие солдаты и увели нашего деда. У них сломался мотоцикл и требовалось что-то там приварить. Деда заставили раскочегарить кузницу и приварить коляску к мотоциклу. После освобождения деревни «доброхоты» тут же настучали в НКВД и деду, а ему уже было 72 года, дали еще 10 лет принудительных работ опять же в Красноярском крае на лесоповале. 10 лет за три удара молотком в 72 года — это по-советски.

Я всегда шучу, принимал непосредственное участие в этих военных действиях. 25 декабря 1941 года немцы отмечали Рождество. Зажгли свечи, поставили фотографии своих родных и большой котел вареной картошки. Им выдали шнапс. Пьют и плачут. Вдруг открывается дверь и я (мне два года ровно) за руку с теткой Марьей появляюсь в горнице, где сидели немцы. Тетка говорит: «Паны, паны (она очень по-русски произносила слово “Herr” и поэтому видимо решила перейти на польский) битте картофель для ребенка». Очевидно, вид у меня был ужасный, и я получил сразу две картофелины. Затем тетка привела брата Славку (три с половиной года) и ему тоже дали одну картошку. Но когда она в третий раз пошла с маленькой моей двоюродной сестрой Александрой, немцы поняли, что они останутся голодными и выгнали всех в шею, а двери закрыли на крюк.

30 декабря 1941 года «сибиряки» освободили нашу деревню и нас. Все остались живы, хотя немцы в последний момент всех жителей затолкали в каменный амбар, но взорвать не успели. Слава сибирякам и светлая память.

Мои личные воспоминания о войне начинаются с августа 1943 года. Наши взяли Орел и Белгород. В Москве первый салют. Была такая радость и это четко осталось в моей памяти. Закутанный в материнскую шаль, плохо понимая, что происходит, я тоже кричал «Ура!» на каждый выстрел салюта.

Военное детство. Кто пережил, тот знает. Остальным не дай Бог. Я до сих пор не очень люблю картошку, т.к. всю войну она была основной едой большинства москвичей. Лучшее лакомство — это черный хлеб с сахарным песочком, а в деревне сушенная, тоненькими ломтиками в печурке, сахарная свекла.

Помню еще июль 1944 года, когда пленных немцев вели по Садовому кольцу, а мы жили на Малой Колхозной улице (ныне Малая Сухаревская). Ну, мы тут уже были герои. Победа была близка. И она пришла весной 1945 года.

Когда меня спрашивают, счастливый ли я человек, я искренне удивляюсь. Постоянное счастье, на мой взгляд, это удел идиотов. Счастье — субстанция одномоментная и почти всегда масштабная. Ты можешь быть доволен, удовлетворен, радоваться жизни, но счастлив бываешь только в момент, когда все вокруг задыхаются от счастья.

Для меня было всего два по-настоящему счастливых дня — это 9 мая 1945 года и 12 апреля 1961 года, когда полетел Гагарин. Ликовала вся страна и рядом не было несчастливых. А все остальное — свадьба, дети, диссертации, деньги и т.д. — это все радость, но не счастье!

• Перестройка

Конец 80-х годов. Перестройка. Государственные структуры зашатались и все бросились в бизнес. Мы с товарищами по работе — Алексеем Чудиновских, Александром Первушиным и Валерой Заозерским сразу же организовали кооператив «Химмотолог» и он стал выпускать достаточно известный и эффективный автопрепарат к моторным и трансмиссионным маслам «МолиПРИЗ».

Да и теперь я точно знаю, молодым все по плечу. Мы брали сырье в Грозном, везли его на переработку в Дрогобыч, а затем переправляли в Рязань, где из него и хвостовых фракций оксида молибдена (покупали в г. Скопин) получали маслорастворимый дитиофосфат молибдена, обладающий прекрасными трибологическими характеристиками (низкое трение и низкий износ). Этот продукт отправлялся в Уфу, там на НПЗ им ХХII съезда КПСС он расфасовывался в мелкую тару и на огромных фурах доставлялся в Москву. Все это надо было организовать, самим разгружать, а затем реализовать через торговую сеть и автозаправочные станции.

Перед глазами стоит грязная и холодная Москва начала 90-х. По вечерам мы с ребятами развозили нашу продукцию для реализации и собирали выручку за поставленный товар. Все АЗС крышевали бандиты и получение денег было достаточно опасной и рискованной операцией. Но мы отдавали «МолиПРИЗ» по фиксированной цене, а продавали его на АЗС по рыночной и бандиты, очевидно, были в доле. К нам особо не домогались.

Бизнес стал активно развиваться, и я, с помощью Зинаиды Бунаковой, организовал уже более солидную коммерческую структуру ТОО «БаМос», с офисом в Москве и производственными мощностями в Уфе, на уже упоминавшемся НПЗ. «БаМос» выпускал моторные масла, автопрепараты, резиновые сапоги, свечи и т.д. Это было достаточно прибыльное предприятие, и мы стали хорошо зарабатывать. Сменили автомобили, начали строить дачи.

И вот наступил 1993 год. Институт НАМИ был в тяжелом положении, тематика по непрофильным направлениям (металлы, полимеры и т.д.) закрывалась. Однако работы по горюче-смазочным материалам были востребованы, и я обратился к руководству института с предложением выделить это направление в самостоятельную структуру.

Кланяюсь бывшему генеральному директору НАМИ Кутеневу Вадиму Федоровичу в пояс. Он воспринял наши предложения, подписал все бумаги и отпустил в свободное плавание. Спасибо нынешнему генеральному директору НАМИ Ипатову Алексею Алексеевичу за понимание, поддержку и сохранение этой, как оказалось, очень важной тематики для института и автомобильной промышленности в целом.

Это сладкое слово «СВОБОДА». Но кормить себя теперь было нужно самим. А это не просто. Но у нас был задел и мы на базе бывших подразделений института НАМИ по ГСМ организовали Акционерное общество «НАМИ-ХИМ». Получив творческую и финансовую независимость, сформировали высококвалифицированный коллектив и почти полностью обновили исследовательскую базу. Понимая, что наш испытательный центр (НАМИ-ХИМ) может эффективно функционировать только при наличии в стране порядка, устанавливающего объем, вид и последовательность проведения испытаний ГСМ на различных стадиях разработки и постановке их на производство, мы разработали в структуре Ассоциации автомобильных инженеров «Систему добровольной сертификации автомобильных топлив, масел и специальных жидкостей». Я считаю эту работу одним из главных своих творческих достижений, так как указанная система сегодня является единственным действующим инструментом в нашей стране, определяющим порядок испытаний и получения одобрения на современные автомобильные ГСМ.

В «НАМИ-ХИМ» хороший коллектив, здоровый климат и творческая обстановка. Как и положено, есть лидеры, есть и квалифицированные исполнители.

Огромный вклад в становление «НАМИ-ХИМ» внесли мои сослуживцы и добрые товарищи:

ПЕРВУШИН АЛЕКСАНДР НИКОЛАЕВИЧ — главный специалист страны по автомобильным смазочным материалам. Обладает огромным багажом знаний в различных областях науки, искусства, истории и архитектуры. Преподаватель, эксперт, великий театрал и заслуженный турист.

СОКОЛОВ ВАЛЕРИЙ ВАСИЛЬЕВИЧ — знаменитый на всю страну автомобильный «топливщик». Очень много работает по проблемам повышения качества отечественных автомобильных топлив и, естественно, имиджа нашей организации.

ЧУДИНОВСКИХ АЛЕКСЕЙ ЛЕОНИДОВИЧ — старый друг и соратник. Кандидат технических наук, но когда обстановка потребовала, взвалил на свои плечи все наши финансовые проблемы (банки, налоговая инспекция, отчетность — ужас). Спасибо Алексей!

ЕНУКИДЗЕ БЕЖАН МИХАЙЛОВИЧ — наш «Витязь в тигровой шкуре», грузин из рода тех самых Енукидзе. Интеллигент и высокообразованный человек. Старейшина нашей организации. Работает на связях с нашим старшим братом — институтом «НАМИ» и наш штатный летописец.

ГОГНАДЗЕ СОСО ОТАРОВИЧ — возглавляет планово-производственный отдел в «НАМИ-ХИМ». Замечательный парень, открытый, добрый характер. Ведет огромную работу с нашими контрагентами (заказчиками). Поверьте, это не просто. Заключение хоз. договоров, контроль за их прохождением, отчетность и главное — получение денег за выполненные работы.

МАЙСТРЕНКО АЛЕКСАНДРА ИВАНОВНА — наш ангел-хранитель, потому что на ней висит вся бухгалтерия. Выполняет огромный объем работ. Очевидно, порядок и дисциплина у нее в крови. Вот уж кому — низкий поклон. Помогает ей в этой сложной работе Ялышева К.

Я уже много рассказал о КОВАЛЕВЕ Н.А., но по топливной тематике у нас есть такой же корифей и мастер «золотые руки».

КУРДАКОВ ВЛАДИМИР ИВАНОВИЧ. Это золотой фонд «НАМИ-ХИМ».

Наши химики: КУРОВА ГАЛИНА АНДРЕЕВНА и БУНТО ИРИНА ВЛАДИМИРОВНА. Красивые женщины, высокопрофессиональные специалисты и патриоты «НАМИ-ХИМ» Они выполняют основной объем физико-химических исследований, и их работа во многом определяет имидж и эффективность работы нашей организации. Мы их очень любим. Слава химичкам «НАМИ-ХИМ» и огромное спасибо. С химиками также работают, и с каждым днем все лучше, наши молодые специалисты ШАЛАБИН А.Ю. и ШУХРИН А.В.

Хочу сказать добрые слова в адрес наших кадровых механиков среднего поколения ЯЛЫШЕВА А.К., ГРЕБНЕВА М.А., РАСЧЕТНОВА А., КУТДЮСОВА Р. На них очень большая нагрузка. «Их работа и опасна, и трудна», но они — профи. Одни из лучших испытателей ГСМ на двигателях в России.

Мы проводим правильную кадровую политику, и у нас существует постоянный приток молодых специалистов. Лично я горжусь, что после нескольких лет работы в «НАМИ–ХИМ» наши специалисты или открывают профильный бизнес (Смирнов Константин), или их приглашают на работу инофирмы (Иванов Илья).

Сегодня нас (старшее поколение) поддерживают и подпирают, правда, пока интеллигентно, молодые ученые и специалисты: ИЗВЕКОВ ДЕНИС, кандидат технических наук, сложившийся ученый-специалист по автомобильным топливам.

КРАВЧЕНКО РОМАН — наш молодой главный инженер. Хороший и толковый парень. Я очень надеюсь на его помощь в модернизации и поддержании испытательной базы «НАМИ-ХИМ» в современном техническом состоянии.

КОЛЕСНИЧЕНКО ДМИТРИЙ — закончил РГУ им Губкина и сейчас работает в «НАМИ-ХИМ» по очень важной и интересной проблеме — оценке функциональных свойств новых отечественных присадок к моторным маслам.

У нас хороший хозяйственный отдел во главе с НАУМЕНКО З.Н. С ней работают: Тамарлакова Т.Н., Степонайтис М.К., Морозова В.И., Бочков И.И. и Булатов А.Б. Нас кормят, поят, одевают и снабжают всем необходимым для жизни. Ну, кажется все, никого не забыл.

На сегодняшний день ЗАО «НАМИ-ХИМ» хорошо знают в РОССИИ, в странах СНГ и за рубежом. Мы живы, развиваемся и в настоящее время являемся главным испытательным центром РОССИИ по автомобильным ГСМ

• ЭПИЛОГ

Не я придумал, но «Жизнь — это миг между прошлым и будущим» и мои 70 лет пролетели мгновенно.

Честно, я люблю жизнь: семейный уют, интересную работу, хорошую компанию друзей, а иногда и хорошую гулянку.

Все это у меня было и, надеюсь, еще будет. Я люблю тебя жизнь, и до сих пор это было взаимно!

Всем читателям желаю добра, любви и счастья, с чем и остаюсь:

«Ясновельможный пан»,

«Почетный татарин»,

Генеральный директор ЗАО «НАМИ-ХИМ»,

Председатель Комитета «Топлива и смазочные материалы» и член Правления Ассоциации Автомобильных Инженеров России,

Член Общества Автомобильных Инженеров Америки (SAЕ),

Член Российского национального комитета по трибологии Российской академии Наук,

Член Ассоциации Нефтепереработчиков и Нефтехимиков,

Член технического Комитета по стандартизации № 31 «Нефтяные топлива и смазочные материалы» ОАО ВНИИ НП,

Действительный Член Академии Проблем качества РФ,

Ваш покорный слуга и «неплохой парень»

Борис Бунаков

Мы будем всегда помнить тебя, Борис!